Варят ли большие пивовары IPA?

Бутылка эта попала мне в руки уже далеко просроченной, поэтому и пить я не стал, она стояла всё это время неким украшением. Но поскольку мы давеча обсуждали вопрос, какое пиво и сколь долго можно хранить, то я отважился открыть бутылку и опробовать содержимое. Но ведь самое интересное заключается в том, что в бутылке был т.н. «First Gold I.P.A.», а сварен он на заводе «Карлсберг». IPA с макро-пивоварни, 6,3% алкоголя, длительный срок хранения – тем занятней была интрига.

Несколько пугал срок годности – 25 февраля 2005 года. Но эксперимент не стоило откладывать. Что ещё означает эта дата? Она поясняет, что пиво сварено не на мини-пивоварне «Якобсен», которая была открыта в зданиях «Старого Карлсберга» 01 июня 2005 года, а на основном производстве. Вероятней всего, первые варки ограниченных партий под лозунгом «Semper Ardens», а начались они ещё в 2000 году, и послужили своеобразным толчком для открытия малого производства.
Мало кто знает, но лозунг «Semper Ardens» («Вечно горящий» с латыни) принадлежал не Якобу Якобсену, а его сыну Карлу. По понятным причинам именно его профиль и украшает этикетку.

Наливаем пиво в бокал... Цвет неплохой, яркий оранжевый, слегка замутнён. На стойкость пенной шапки выдержка не оказала обсолютно никаких негативных воздействий. Складывается ощущение нефильтрованности или «bottle-conditioned». Возможно, пиво было действительно, нефильтрованным, но скорее всего, это не так, и мутность – это всё же наглядный элемент старения, несмотря на относительную крепость и предполагаемое IPA-шное количество хмеля. В аромате хмеля нет вообще. Он отсутствует напрочь. Можно сделать простое умозаключение – либо его там не было изначально (что вряд ли следуя логике самоназвания сорта), либо хмель за 6,5 лет распался полностью на иные молекулы. И тут мы мягкой поступью подкрадываемся к великой тайне IPA. Для британских пивоваров викторианской эпохи горечь не была самоцелью. Хмель закладывали в пиво исключительно для его сохранности в пути. Но и в пути, и со временем хранения хмель улетучивался, распадался (называйте, как хотите), а пиво из горького превращалось в обыкновенный пейл эль. Этой теории придерживаются многие пивные историки, и я думаю, что она отчасти оправдана.
Первые впечатления о пиве - густая патока, расплавленная в кастрюльке ириска, варёная сгущёнка. Представили себе? Так вот если из всего этого убрать сахар, то получится как раз винтажный в плане выдержки «First Gold I.P.A.». Поразительно, что отсутствуют явные дефекты старения. Нет ничего кислого, нет никакого мокрого картона. Вместо этого протяжные ликёрные в стиле Рижского бальзама и портвейные, но при этом несладкие тона. Напоминает немного Томаса Харди, но очень и очень отдалённо.
Вопрос «Включать ли IPA в пивной погреб?» остаётся открытым. Я на примере данного сорта могу считать, что занятие это абсолютно бессмысленное. В ходе хранения мы получаем нечто интересное, но уже далеко не IPA, так что насладиться им с точки зрения стиля вряд ли удастся. С другой стороны, никто пока не пробовал сохранить хотя бы на пару-тройку лет экстремальные горькие крафтовые сорта. Из известных мне хоп-хедов ни у кого просто нет силы воли для этого. Хотя, наверное, интересно было бы сравнить и субъективные ощущения, и результаты лабораторных исследований «До» и «После».

Конечно же, не может не мучить вопрос, отчего выпуск данного сорта не был продолжен пивоварней «Якобсен»? Что этому помещало? Надо бы Вольфа Линделла заставить пробить тему и убедить якобсенцев в необходимости производства IPAев и пр.

Да, кстати, о Якобсене… Кроме скудного перепечатывания в сети на пивных порталах пресс-релизов о вкладе Якоба Якобсена в историю пивоварения и развитие культуры каких-то особых празднований или интересных статей в газетах мною лично замечено не было. И по правде говоря, сами пресс-релизы яркими назвать было нельзя. А жаль…
Но вот если мы откроем томик под названием «Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, начатый И.Е. Андреевским, продолжается под редакцией К.К. Арсеньева и заслуженного профессора Ф.Ф. Петрушевского» (1904 г., Санкт-Петербург, Типография акционерного общества «Брокгауз-Ефрон», Том 41а, стр. 602), то сможем найти ёмкую и написанную человеческим языком статью по существу:

Этот том словаря начинается с загадочного слова «Яйцепровод». Что бы это значило?

«Якобсен (Яков Христиан) - датский пивовар-меценат (1811—1887), сын владельца небольшой пивоварни; получил образование в среднем учебном заведении, слушал лекции в политехникуме. Искусства, особенно живопись и скульптура, увлекали его до такой степени, что он — "пивоваришка", как его прозвали товарищи-студенты, — стал для учащейся молодежи истолкователем художественных сокровищ при посещении ею "королевского собрания картин и скульптурных произведений". Приняв по смерти отца в свои руки все дело, он повел его с такой энергией и знанием, что в конце концов завод его разросся в целый городок, "Старый Карлсберг", а годовой оборот стал достигать нескольких миллионов крон. В 1876 г., в день открытия в Копенгагене памятника знаменитому датскому физику Гансу Христиану Эрстеду, Я. сообщил "Датскому обществу поощрения наук", что им отчислен из сумм, находящихся в деле, миллион крон в "Карлсбергский фонд" для поддержки и развития в Дании различных отраслей науки (главным образом естественных наук, математики, истории и языковедения), а также для поддержки и дальнейшего развития деятельности химическо-физиологической лаборатории при заводе Карлсберг. В следующем году Я. пополнил основанный им фонд капиталом в 200000 кр., 5 % с которого должны были ежегодно поступать на реставрацию сгоревшего старинного замка Фредериксборг и устройство в нем национального музея. По смерти Я. "Карлсбергский фонд" сделался наследником всего многомиллионного его состояния и ежегодные из него затраты уже давно превышают 500000 кр. Тот же фонд, согласно воле завещателя, обеспечивает служащих и рабочих на заводе прогрессивными прибавками жалованья, пособиями и пенсиями.

Сын его Карл (род. в 1842 г.) по окончании университета практически изучил пивоваренное дело на заводе отца; позже основал собственный завод, "Новый Карлсберг". Как любитель, знаток и покровитель искусств — преимущественно скульптуры, — Я. пошел по стопам отца. Исходя из той мысли, что произведения искусства должны не только украшать дома меценатов и богачей, но и быть доступными для большого общества, для народа, Я. в 1879 г., в день рождения Торвальдсена, основал фонд "Альбертина" с капиталом в 100000 кр., проценты с которого должны были идти на украшение копенгагенских площадей и садов скульптурными произведениями, а в 1882 г. основал художественно-скульптурный музей "Ny Carlsbergs Glyptotek". Благодаря щедрости основателя, музей стал быстро обогащаться лучшими произведениями как датских, так и иностранных скульпторов, а также целым рядом памятников античной скульптуры. Собранные Я. коллекции египетской, греческой и римской скульптуры приобрели европейскую известность, и когда Я. в 1888 г. решил пожертвовать их Копенгагену, городское управление и правительство не отступили перед сооружением для них особого монументального здания.

П. Ганзен»

Удивительно, что сейчас из современныз СМИ это мало кому интересно. А вот издательству «Брокгауз и Ефрон» почему-то Якобсены не были безразличны.